Через Африку на велосипеде
Как томич за полгода пересек африканский континент на двухколесном транспорте
![Через Африку на велосипеде](https://dn1.vtomske.ru/a/29/27/2927411b3af4ac8cc65db55a317ebf35_.jpg)
Африка — материк загадочный и непредсказуемый, дикий, необузданный, яркий, пугающий, и «проблемный», но, посетив его однажды, захочешь вернуться снова. Так отозвался об африканском континенте житель Томска Егор Ковальчук, который впервые в жизни в прошлом году отправился в Африку, а вернулся спустя полгода — уже в 2020-м. Казалось бы, в современном мире уже нет особенного в том, чтобы побывать на жарком материке, но Егор не входил в состав туристической группы и не отдыхал в пятизвездочном отеле Египта. Он пересек Африку с севера на юг на... велосипеде.
Почему «велик»
Велосипед — мой спутник уже достаточно давно. Я учился в университете, и примерно со второго курса мы начали ездить с товарищами в соседние регионы — Хакасию, Красноярск. Стало очень интересно — другие люди, природа, горы, разная абсолютно обстановка, и у меня возникла огромная мотивация ездить — вроде и недалеко от моего города, но совсем все другое. И был мотив хорошо учиться, сдавать быстро все курсовые, задолженности, чтобы иметь возможность уезжать на несколько дней.
Потом я много путешествовал на поездах и автостопом и понял наконец, что велосипед — это совершенно другое восприятие мира, другая специфика передвижения. Ты сам закладываешь путь, маршрут, закладываешь стратегию, обдумываешь, как укомплектовать велосипед, как сделать так, чтобы он на всем пути только помогал, надеешься только на себя, а не на турагентов и гидов.
После нескольких относительно небольших заездов в 2012 году я принял участие в заезде на две тысячи километров по Сибири. После этого год я не притрагивался к велосипеду, потому что было очень специфическое ощущение, все в поездке было не продумано — я и обезвоживался, и тепловые удары ловил, и обгорал. Пришлось умнеть.
С 2013 года я начал активно путешествовать на велосипеде и принимать участие в различных соревнованиях.
Сначала была поездка до Афганистана, потом была зимняя экспедиция в Якутию с друзьями, а в 2014-2016 годах — экспедиция вокруг света длиной в два года и два месяца. Я стартовал из Томска, и приехал в Томск — проехал 54 тысячи километров через 39 стран (подробнее об этом — в материале Вокруг света на велосипеде).
А потом пошли гонки, участия в спортивных соревнованиях, и каждый раз был особенным, по-своему интересным и завораживающим, не похожим на другой, сохранялось только одно — моим инструментом стал велосипед.
Хочу в Африку
В Африку я очень хотел, очень давно. И все время это откладывалось. И я понимал, что эта идея и мечта ускользает от меня с каждым днем все больше в неосуществимое будущее. И надо был принимать решение. В июне прошлого года я понял — либо я прямо сейчас собираюсь и делаю это, либо оно не осуществится. Так я решил отправиться в Африку.
Главной целью, которую я преследовал, было пересечение Африки с севера на юг только на велосипеде — проехать я запланировал через 15 стран, преодолеть 20 тысяч километров — начать в городе Каир (Египет) и держаться южного направления, двигаясь к Кейптауну (ЮАР). Впоследствии планы немного поменялись: в маршруте оказалось 12 стран и 15 тысяч километров.
Присоединилась к моей поездке на «велике» профессиональный художник, педагог из города Кирова Любовь Казанцева, которая решила вести в экспедиции социально-благотворительный проект. Мы запланировали заезжать в школы и детские учреждения и проводить творческие уроки и мастер-классы, обмениваться культурой и ментальными особенностями, рисовать, знакомиться с детьми, узнавать больше об Африке, а им рассказывать о России, о нас.
Велосипед, футболки и аптечка
В рамках подготовки к велопутешествию мы сделали в Москве необходимые визы, например, для Судана и Эфиопии. Виза Египта ставилась по прилету, а остальные — либо на границах, либо въезд в страну был безвизовым.
Второй задачей было укомплектование наших велосипедов, оснастить их всем необходимым, усовершенствовать, а также сделать все, чтобы в дороге не заниматься их ремонтом. На велосипедах сзади мы придумали разместить большие вертикальные рюкзаки.
В мой комплект с собой входили: велосипед — его я разобрал, упаковал в коробку, чтобы провезти в самолете до Египта, одежда — та, в которой ехать, сменный комплект, один парадно-выходной, удобная обувь. А еще — палатка, спальник, простыня, гигиенические принадлежности и аптечка с медикаментами, а также много электроники, мой дневник, который я потом вел на протяжении всего пути, сувениры и творческие материалы для соцпроекта.
Брал с собой я только самое необходимое, то, что действительно работает. Туда мы сложили с собой еще много еды, ее, конечно, быстро съели, обратно везти не пришлось, также потратились гигиенические и медицинские вещи. Обратно в Москву через полгода я возвращался уже только с велосипедом и минимальной ручной кладью.
Начал экспедицию Егор Ковальчук в Каире вместе с Любовью Казанцевой 26 августа.
12 стран
Первым был Египет, мы прилетели в него из Москвы. Египет — очень интересная страна. Главные особенности для меня — Нил, Сахара, коптское православие, древние монастыри. В туристические места мы не заезжали, поэтому, например, египетские пирамиды не видели, но проезжали Сахару с песчаными бурями, видели часть Нила.
Все очень здорово, но есть минус. И он очень большой. Политика государства такова, что всегда за тобой следует машина полиции, полицейские везде и всегда. Это очень напрягает — не можешь ни пойти в гости, ни пойти в магазин, и даже в туалет идешь под автоматом, но для наших родных зато это было во благо — они всегда знали, что мы под наблюдением.
Поехать самостоятельно куда-то невозможно, так как постоянно за нами шел конвой. И, спасаясь, можно сказать, от полицейских, мы придумали больше посещать местные христианские общины, ночевать в них. Поняли, чтобы нас оставили хоть ненадолго в покое, нужно сказать, что ночуем у христиан. Тогда они нас сопровождали до одной из общин, мы вели переговоры, потом нам христиане разрешали, и мы ночевали. Утром начиналось все заново, и так на протяжении трех недель. Долгих и скованных.
В целом впечатления от Египта очень приятные, в том числе от общения с местными коптами, коренным населением, добрые эмоции от церквей.
Судан стал одной из самых гостеприимных стран, там невозможно вечером остаться не приглашенным на ночлег. Страна очень жаркая, и местные жители спят регулярно прям под открытым небом на улице у дома, выставляя во двор такие легкие плетеные кровати на металлических каркасах. Благодаря конструкции, ветер обдувает кровать хорошо и потрясающе комфортно на ней спать, не жарко. Это было очень здорово.
Как-то мы ехали в Судане и подобрали раненную птицу, цветную и большую, отпоили ее водой, она улетела потом.
Эфиопия — одна из самых интересных стран. Одна из не ставших колонией, и она сохранила сильный особенный колорит. Эфиопия — самая красивая страна из африканских, здесь бы мог развиться хороший экологический туризм, но люди просто невыносимые дикари.
Это страна, которая угрожала нашей жизни и безопасности, там однажды произошла даже драка, где мы чудом остались живы. Мы разговаривали со знакомыми, которые были в Эфиопии — европейцы и русские — и сошлись во мнении, что местные жители ни во что не ставят приезжих. Они бросают камни, называют неприличными словами, замахиваются палками, взрослые и дети.
Далее была Кения — английская колония, очень разноплановая, тут уже и мусульмане, и христиане, и индуисты. Здесь мы пересекли экватор. Там уже начался сезон дождей все очень сильно размывало, были моменты наводнений, когда я попадал в промоины, и купался в них с велосипедом полностью. Шел такой ливень, что все затапливало одним большим морем, и несколько раз я попадал в промоины, нырял прямо с головой. Боялся, что испортится вся моя электроника, но в целом все выжило, удалось просушить.
Так получилось, что сначала два месяца мы ехали по пустыням, жаре, а потом перешли в сезон дождей, когда просто было все в воде и сырое: постоянно начинало плесневеть, сыреть, приходилось тщательно стирать, сушить. И не переждешь сезон никак, он продолжительный, к тому же — это экватор, влажность высокая, климат всегда там такой.
Любовь Казанцева улетела домой 16 ноября из города Найроби — столицы государства Кения. Проехали с ней мы четыре страны — самых больших и контрастных. Любовь в экспедиции отвечала за социальную цель, так как она — профессиональный педагог и художник, проводила с детьми мастер-классы, уроки рисования. И в пустыне могла провести урок по акварели и за полчаса научить местных рисовать.
Любовь улетела из Африки по многим причинам, это было наше взвешенное решение и самое правильное. Наши нагрузки для нее были очень тяжелыми, и всю Эфиопию она болела, проходила обследования, сдавала многочисленные анализы, однако ничего не нашли, но состояние ее не налаживалось. Тогда мы приняли решение, что нужно лететь домой.
Когда она прилетела домой, прошла обследования, которые выявили у нее два типа малярии и ряд других заболеваний. А я после ее отъезда продолжил путешествие.
Дорога дальше пошла в Уганду — это страна, которая мне очень сильно запомнилась, потому что люди там простые и добрые, дети искренние и счастливые. Было много моментов, когда я мог посадить ребенка на багажник велосипеда, и мы проезжали с ним вдоль деревни. Иногда собиралось много ребятишек.
Также я играл им на гармошке, когда они сначала побаивались, а потом — заинтересовывались. Еще дарил им сувениры. В Уганде это было самым ярким впечатлением.
Руанда — самая маленькая страна, я пробыл там три дня — минимальное количество. Танзания — страна с огромным количеством грунтовых дорог, идущих по периферии, там впервые я увидел диких африканских животных — зебр, жирафов.
Замбия — это формальные ворота в Южную Африку, там кардинально все начало меняться — фермерские угодья, большие пространства. Населения уже там очень мало, можно ехать сотни километров и отдыхать морально — деревушки встречались очень редко, не было внимания со стороны людей.
В Замбии, Зимбабве и Ботсване я много встречался с разными учителями, которые приехали из Англии и остались здесь, чтобы построить школы и преподавать африканцам различные предметы, повышать их уровень образования.
Дальше была Намибия — страна пустыня, стихия, большие пространства, жара, красота, Атлантический океан. Здесь я жил у своего друга с его семьей. Однажды — это как яркое воспоминание — мы ездили на охоту на зебр — у него есть разрешение, и на своих угодьях он может охотиться. Мы охотились на зебру, а потом оттащили ее и освежевали — она была довольно большая и тяжелая, интересный опыт. С нами были его дети и наемный работник-африканец. В итоге все мясо мы отдали наемному работнику, потому что живут они очень бедно, а семья — большая, детей много. Это мясо они потом вялят, сушат и едят долго.
А дальше была Южно-Африканская Республика. Там я уже никуда не торопился, ездил по друзьям, знакомым, ночевал у них. ЮАР была крайней точкой.
Всего — 12 стран и 15 тысяч километров, города я никогда не считал. Единственное — я старался не посещать столицы, потому как они сильно выматывают из-за трафика и необходимости ориентироваться. В основном там творится большой хаос, и не хочется в это вникать.
В целом в качестве ночлега по Африке были и мини-гостиницы, и я останавливался у велосипедистов-единомышленников, чьи предки переселились на материк более 300 лет назад, и следовательно, они живут там с рождения. Были и дешевые отели за несколько долларов. Иногда останавливался у знакомых, это уже больше на юге: могу помыться, поспать и поехать дальше. Иногда ночевали под открытым небом и в палатке.
Особенности быта
Наверное, в плане быта, для меня самой интересной оказалась Эфиопия. Люди там живут в деревянных хижинах, которые напоминают по форме юрты, только из веток и соломы, пол земляной, а внутри есть костерок, на котором готовят пищу. На верхушке домика всегда есть крест, часто покосившийся. Они очень верующие, у них много религиозных татуировок, обычаи, кресты.
В Эфиопии чаще всего в хижинах нет света, электролинии связывают города, а деревни между ними находятся без света или берут энергию от генераторов, или солнечных панелей. Линии электропередач над деревушками здесь идут будто в другой мир, другую жизнь.
Друг другу и пришедшим гостям в Эфиопии омывают ноги. Для меня это было немного дико. Даже когда отказываешься, они настаивают, даже в приказном тоне. Как я уже говорил, в целом, народ здесь не из вежливых.
Когда африканских детей крестят в маленьком возрасте, то на запястье зачастую делают татуировки в виде крестика, это давняя традиция. Такая «отметина», которая им всегда напоминает о вере, о том, что они христиане, и что отказываться от веры нельзя даже в смутные времена.
Эфиопия — высокогорная страна, поэтому там прохладно, даже холодно иногда, поэтому часто можно видеть картину, как эфиопы замотаны в пледы — они под ними спят, а потом ими же оборачиваются, как в одежду. Воду таскают из ручьев, стирают вещи там же, и моются тоже.
В качестве еды в Эфиопии готовят, пищу, похожую на острый подлив на муке и кислые лепешки — инжера или ынджера.
Готовится лепешка из злака теф, однако в тех регионах Эфиопии, где теф дорогой, бедные крестьяне заменяют его пшеницей, кукурузой, ячменем. Из муки делают жидкое кислое тесто без дрожжей, закисать оно должно несколько дней, затем тесто выливают на раскаленный и смазанный жиром круглый глиняный противень, и жарят.
Что касается еды, помимо традиционных блюд, африканцы едят, конечно, кукурузу, разные крупы, картофель, капусту, помидоры и бобы, фрукты.
Что касается всей Африки, образование очень плохое. Те, кто хочет дать детям хорошее образование, и имеют возможности, отдают их в интернациональные европейские школы. Африканцы-учителя — некомпетентные ни в точных науках, ни в гуманитарных. Об этом говорят проживающие там европейцы, а также уровень образованности населения. Интернациональные школы делают европейцы и американцы, они платные и дорогие. Есть и университеты, но они только в крупных городах.
Деревенское население, в основном, без образования. Они живут сельским хозяйством, полями, огородами, работой по дому, выращивают овощи, фрукты, собирают и продают.
Природа дает африканцам фрукты, овощи, неплохую землю, и засевшее у нас в голове, что Эфиопия, например, голодает — это есть где-то, но только от того, что люди ничего не делают, и не хотят. Если работать и стремиться, то они могут стараться и жить нормально.
Но людей здесь все устраивает, им будто совсем ничего не нужно, они не хотят ни развиваться, ни стремиться к чему-то, считают себя свободными людьми без времени, дел и целей. Этого для них будто не существует.
В Судане, например, дождей мало, там пустыня и жара, домики глиняные и сделаны в форме кубиков, кровати выставляются во двор, чтобы было комфортно спать. В стране чисто, красиво и в то же время очень просто.
Очень много людей здесь играют в футбол, едешь и видишь, как во всех поселках на улице огромное количество дворовых ребят с мячом, прямо молодцы. У всех классные кроссовки, майки, шорты, ребята очень заинтересованы.
Еще о еде. Начиная с Кении, жители едят цзамбу — такую похлебку, похожую на жидкую очень манную кашу из белой муки. И в нее уже добавляют в зависимости от благосостояния курицу, траву, или еще что-то, или едят с лепешками. Это такая субстанция, которая не содержит в себе ничего, просто заполняет желудок и создает ощущение якобы сытости.
Холодильников и стиральных машин нет у большей части населения, электроплит также нет. Только, может, в городах и столицах. Деревенское население готовит на углях, стирают в ручьях на руках, холодильников нет, поэтому еду готовят каждый раз на один прием пищи. Это даже более экологично — приготовил и съел. И еда, конечно, всегда скудная. А у богатых есть это все. Что интересно — кто побогаче, как правило, первый уклон делает на телевизор: он из техники всегда появляется первым. Такой признак достатка.
Интересно, конечно, что кое-где Иисус и Богородица в храмах и на иконах предстают в привычном для нас обличье, а где-то изображены в качестве африканцев. (По словам Егора, в Африке есть такое понятие как афрохристианство). Это гремучая смесь христианства и местных культов и обрядов, они устраивают шаманские пляски, своеобразное такое богослужение. И верят они и в духов, и в обряды, и в бога — такое толкование на свой манер.
В целом люди являются очень религиозными. И интересно, что когда мы были в церквях, то часто слышали, что священники африканцам говорили: «Мы — черные, а они — белые, но мы одна семья».
Как рассказывали нам священники, есть категория африканцев, которые ходят по разным храмам, принимая то одну, то другую веру, чтобы получить там помощь. Им могут оказать медицинскую помощь, материальную, накормить, дать одежду.
Пока не посетил Африку, был у меня стереотип в голове, что по всему континенту ходят животные, и постоянно с ними все встречаются, можно ехать по дороге и они мимо будут гулять. Но этого нет повсеместно.
Из диких животных я видел стада жирафов, верблюдов, антилоп, зебр, в Намибии было очень много кабанов, зебр, парнокопытных, которые мне неизвестны, раньше не видел таких, также гиены.
В ЮАР я видел огромное количество пингвинов, они живут на побережье Атлантического океана — несколько колоний.
Люди
Я ожидал, что Африка — дикая. И это подтвердилось в Эфиопии, где в меня летели палки. Там я находился в постоянном стрессе и иногда было очень страшно. После этой страны у меня надолго сохранилось чувство мандража. Плюс повлиял накопленный в Египте стресс — когда каждый шаг я делал с сопровождением полиции. И этот психоз тянулся какое-то время, прошло время, прежде чем я начал нормально воспринимать африканцев, не нервничать, лояльно относиться к ним.
Изначально я понимал, что африканцы — иные люди. Но к ним очень непросто привыкнуть. У них не существует времени, ответственности, все по-другому. У нас: цели — задачи — выполнение. А у них: растет кокос — хорошо, не растет — снижение мотивации.
Внимания к людям со светлой кожей запредельно много, эффект белого человека присутствует везде, где ты контактируешь с африканцами, коренным населением. Белый человек для них — это невероятное богатство, связи. Любое общение заканчивается всегда либо прямыми просьбами дать денег, либо намеками. Даже если человек одет небогато, едет с рюкзаком на велосипеде, они считают, что так богатый «белый» развлекается, катается по Африке ради развлечения, а в рюкзаке у него лежат миллионы. Напрягает это, конечно, сильно.
В Намибии я почти уже не общался с африканцами, ночевал у местных фермеров, прибывших из Европы, отдыхал от такого «внимания».
В Африке встречаются очень ответственные и работящие люди, но в целом, по моему мнению, у африканцев сложилось четкое ощущение, что они обиженные и угнетенные, а весь мир должен им помогать, что-то для них делать. Они находятся в позиции жертвы и взять ответственность за собственную жизнь не хотят, ждут постоянной помощи. У них такая психология в голове — богатые «белые» нам должны.
Но в целом все люди разные, очень контрастные. И мне повстречались очень много хороших и добрых людей.
Позже, но вернусь
В целом сквозь все мое путешествие было много неприятных ситуаций и моментов с трудностями, болезни. Про Любовь я уже рассказывал, что она заболела малярией. А я болел желтой лихорадкой. И у меня закрадывались мысли, что тоже придется закончить экспедицию.
Большая часть болезней передается человеку через укусы комаров, которые являются носителями, можно подхватить несколько типов лихорадки, самые распространенные — желтая и денге, заразиться малярией. Симптоматика похожая — трясет, морозит, ломота, боли головные, тошнота, могут внутренние органы болеть.
Это случилось на севере и нужно было дотянуть до городов, чтобы оказали помощь, но оказалось, что это без толку, поэтому ехал просто, движение помогало, просто отлеживаться не давало эффекта.
Ощущения от Африки очень контрастные — ее и ненавидишь, и потрясаешься в моментах, удивляешься. Адаптироваться к ней сложно, я проехал 12 стран и каждая из них по-своему уникальна и отличается от каждой другой, как небо от земли.
К Африке нужно привыкнуть, ее нужно принять, понять, как там нужно жить. Где-то она полна радушием, а где-то — каждый день как бой, как в Эфиопии. И к людям там нужен подход, который не увидишь с первых секунд и даже часов.
На самом деле после Африки я стал все воспринимать проще, относиться ко всему с благодарностью и теперь мне все в радость. Каждый день для меня теперь легкий и классный, а трудности абсолютно не пугают. После поездки я понимаю, как здорово, что я живу, и что все очень хорошо.
После возвращения домой понял, что данный опыт я уже воспринимаю с благодарностью и теплотой, весь негатив прошел, остались приятные воспоминания. Я очень рад, что шлейф ужаса исчез. И по прошествии времени я могу сказать, что вернусь туда. Позже, но вернусь. Я бы хотел проехать даже по той же траектории, в целом с опытом уже можно поймать не такое большое количество стресса. Проехать налегке на велосипеде, не ставить перед собой много задач, а просто ехать и чувствовать эту страну.
***
Ранее мы писали о кругосветной экспедиции «Мир наш». Ее участники, среди которых есть житель Томска, пересекали Африку на автомобилях. Как живет африканский континент, смотрите в материалах: