«Это история про экономику повседневного потребления»: как резкий рост цен на бензин отразится на обычных людях?

В Томской области с начала 2026 года стоимость автомобильного бензина выросла на 16,6%, следует из данных Росстата. Цена начала резко расти с началом топливного кризиса в стране и уже потянула за собой общую инфляцию. Если дефицит топлива и рост цен затянутся, это неизбежно отразится на стоимости продуктов и других товаров. Подробнее — в материале vtomske.ru.

Как подорожало топливо?

По последним данных Росстата на 6 июля 2026 года, средняя цена автомобильного бензина в Томской области составляла 71,21 рубля. Конкретно АИ-92 стоил 68,56 рубля, АИ-95 — 72,48 рубля, АИ-98 и выше — 85,25 рубля, дизельное топливо — 89,6 рубля.

В начале года, 12 января, средняя стоимость бензина составляла 61,06 рубля. Конкретно бензин марки АИ-92 стоил 58,8 рубля, АИ-95 — 62,23 рубля, АИ-98 и выше — 81,34 рубля, дизельное топливо — 78,4 рубля.

Стоимость топлива может сильно отличаться на АЗС разных брендов. Относительно стабильные цены держатся на крупных заправках — «Газпромнефть» или «Роснефть». На небольших сетях АЗС бензин стоит больше 100 рублей за литр либо около этой суммы.

Причины кризиса

Топливный кризис начал развиваться в России после серии атак украинских дронов на НПЗ в разных регионах. 28 июня Кремль выпустил 25-минутное интервью президента Владимира Путина журналисту Павлу Зарубину. В нем президент сказал, что удары Украины по объектам инфраструктуры России «создают проблемы». «Мы сейчас наблюдаем определенный дефицит, но не критический», — заявил Путин.

Он также рассказал, что власти Украины предлагали России «прекращение ударов вглубь территорий с обеих сторон». Это и другие предложения Москва не приняла. «Наши ответные удары вглубь территории Украины гораздо более мощные, чувствительные и, прямо скажем, разрушительные, приводят к действительно серьезным последствиям. <...> Спасать киевский режим в наши планы не входит», — сказал Владимир Путин.

В Томской области ряд частных АЗС приостанавливал работу, из-за того, что поставщики не отгружали им топливо. Работающие заправки ввели лимиты на отпуск бензина и дизеля. Также некоторые АЗС закрывались на ночь, из-за чего на работающих заправках появились очереди из машин. Власти связывают проблему с ажиотажем, сезонным спросом (сельхозработы и автопутешествия) и «внешними факторами».

К 6 июля ситуация улучшилась. В частности, возобновили работу некоторые заправки, которые закрывались.

8 июля стало известно, что Россия начнет импортировать нефтепродукты для стабилизации ситуации на внутреннем топливном рынке. Также правительство ввело запреты на экспорт дизеля для производителей и разрешило оборот бензина экологического класса «Евро-3. Владимир Путин подписал закон, который официально разрешает производство бензина путем смешивания.

Аграрии по всей стране, включая Томскую область, столкнулись с топливным кризисом во время полевых работ. По словам губернатора Владимира Мазура, ситуация у фермеров непростая, но «в целом» запасы топлива в хозяйствах есть. Представитель хозяйства в Томском районе рассказала vtomske.ru, что нехватка топлива привела к переносам вспашки полей и заготовки кормов. Рост расходов на топливо составил порядка 30% по сравнению с прошлым годом, что ощутимо бьет по бюджету.

Последствия топливного кризиса

«Если говорить спокойно, риск потери урожая именно из-за топливного кризиса я бы не называл высоким. Сельское хозяйство — это система, где многое зависит не от одного фактора, а от целой цепочки: погоды, техники, сроков, людей, логистики, хранения и цен. Да, дизель для аграриев критически важен, особенно в сезон полевых работ и подготовки к уборке. Но сам по себе дефицит топлива не означает автоматической потери урожая. Скорее, он создает давление на сроки, себестоимость и организацию работ», — комментирует ситуацию для vtomske.ru генеральный директор Центра энергетики и развития технологий Евгений Малявин.

По его мнению, более вероятный сценарий — не потеря урожая, а рост стоимости сельскохозяйственной продукции. Если топливо становится дороже или его сложнее получить, это сразу отражается на затратах производителя: техника, перевозка, хранение, доставка — все начинает стоить больше.

«Если дефицит и рост цен на топливо сохранятся в июле–августе, осенью это почти неизбежно отразится на цене местной продукции: молока, мяса, овощей и другой сельхозпродукции. Но здесь нельзя назвать одну цифру «на глаз». Нужно смотреть, какую долю в стоимости конкретного продукта занимает логистика и топливо. У молока одна структура себестоимости, у овощей — другая, у мяса — третья», — подчеркивает эксперт.

Рост логистических затрат однозначно скажется на ценах — и в продуктовых супермаркетах, и в магазинах непродовольственных товаров, поясняет Евгений Малявин.

«Любой товар нужно привезти. Даже если сам товар не связан с топливом напрямую, его все равно перевозят: от производителя на склад, со склада в распределительный центр, потом в магазин. Если доставка дорожает, это постепенно закладывается в конечную цену. Сначала бизнес может пытаться удерживать цены за счет своей маржи. Но если проблема длится не несколько дней, а недели и месяцы, издержки начинают перекладываться на покупателя. Поэтому топливный дефицит — это не только история про автомобилистов. Это история про всю экономику повседневного потребления», — отмечает он.

Психологически очереди на заправках повышают раздраженность среди водителей. Это особенно заметно в регионах и пригородах, где автомобиль — не роскошь и не просто средство передвижения, а фактически инструмент нормальной жизни, говорит эксперт.

«Для человека, который живет за городом, машина часто означает возможность доехать до работы, отвезти детей, попасть к врачу, купить продукты, быть социально активным. Когда появляется риск остаться без топлива, человек воспринимает это не как бытовое неудобство, а как угрозу привычному укладу жизни. Отсюда и ажиотажный спрос, и нервозность, и попытки заправиться «про запас». Люди начинают действовать не только рационально, но и психологически — по принципу: лучше перестраховаться сейчас, чем потом оказаться без возможности ехать», — рассуждает Евгений Малявин.

Приоритетность во многих случаях определяется руководством региона, продолжает эксперт. В первую очередь топливо должны получать экстренные и необходимые службы: скорая помощь, пожарные, полиция, аварийные службы, муниципальный транспорт, критическая инфраструктура.

«Дальше уже возникает вопрос управленческого баланса: аграрии, общественный транспорт, коммунальные службы, социальные учреждения, коммерческие перевозчики и обычные автомобилисты. В идеале такая система должна быть заранее прописана: кто получает топливо первым, в каких объемах, через какие каналы и на какой срок. Потому что в кризис главное — не только наличие топлива, но и понятный порядок его распределения. Если порядка нет, начинается ручное управление, очереди, раздражение и ощущение несправедливости. А это уже усиливает сам кризис, даже если физический объем топлива еще можно перераспределить», — заключает Евгений Малявин.

Накануне губернатор Владимир Мазур сообщил, что народная дружина из числа ветеранов специальной военной операции начала патрулировать автозаправочные станции в Томской области.