Именные стипендии, побитая холодом особа и дело о медном пятаке
Рассказ о том, как жители дореволюционного Томска помогали бедным, больным и несчастным
Кто-то рождается «с серебряной ложкой во рту», а кто-то всю жизнь мечтает пожить хоть один день как «настоящий олигарх». Можно долго спорить о том, было ли до Революции социальное неравенство таким же, меньшим или большим, чем сегодня. Но то, что благотворительность была неотъемлемой частью новостной повестки в конце XIX — начале XX века и постоянно освещалась на страницах газет — непреложный факт.
Посмотрим, чем могли помочь (и помогали!) томичи тем, кто попал в беду.
В пользу общества…
Практически в каждом номере газеты публиковали небольшие заметки о том, какие добрые дела совершили томичи, помогая разнообразным благотворительным обществам:
«Спектакль 14 июля в пользу общества вспомоществования учащимся прошел, так же как и гулянье, очень удачно. К сожалению, публики было сравнительно мало; представителей нашей торговли и промышленности почти не было; мы не имеем сведений, сколько выручено за входные билеты, но полагаем, что сбор для такого города, как Томск, должен быть незначительный» (СГ. 1883. № 29).
«Каинский купец Родион Семенович Волков пожертвовал в пользу Томского отдела Общества спасания на водах СТО рублей и изъявил желание делать ежегодно взносы в размере этой же суммы» (СВ. 1890. № 126).
«Первый концерт, данный Обществом попечения о начальном образовании, прошел удачно и дал чистого сбора около 250 рублей, которые и пойдут все на нужды первоначальных школ этого общества» (СВ. 1890. № 126).
Суммы фигурировали разные, но ценной была, конечно, каждая копеечка.
Макушинский книжный магазин и редакции его газет были центрами, вокруг которых образовывались разнообразные благотворительные общества, в том числе известное Общество попечения о начальном образовании
Кроме того, и представители власти, и журналисты особенно часто мотивировали делать посильный вклад в помощь детям:
«Исполняющий должность председателя попечительства детских приютов Барон Дельвиг покорнейше просит всех лиц, желающих заменить пасхальные визиты пожертвованиями в пользу детских приютов, пожаловать с их семействами 1-го апреля, в 2 часа дня, в томское общественное собрание для взаимных поздравлений, после чего визиты будут считаться исполненными» (СЖ. 1901. № 72).
«Наряду с благотворным действием томского общества попечения о начальном образовании, нашим филантропам не мешало бы обратить внимание на нужду воспитанников средних учебных заведений, значительный процент которых состоит все-таки из детей небогатых, по преимуществу, служащих классов. Вообще, с наступлением зимы деятельность наших благотворительных обществ должна значительно усилиться, так как убийственное значение холода стоит наряду с голодом и является большим тормозом развития наших общественных сил» (СВ. 1890. № 126).
Гулянья «со смыслом»
Довольно часто организаторы разнообразных увеселительных – и просветительных – мероприятий подчеркивали, что они планируют поделиться частью прибыли с разными обществами:
«В субботу, 13 мая, состоится ГУЛЯНЬЕ на пароходе «Волшебник» Мельниковой, с военным оркестром, в пользу детских колоний общества содействия физическому развитию. Пароход отойдет от городской пристани в 7 часов вечера и возвратится в 1 ч. ночи. Плата 1 рубль» (СЖ. 1900. № 101).
«В воскресенье, 25 июля, в городском саду имеет состояться ГУЛЯНЬЕ, во время которого будет играть оркестр музыки. Плата за вход 20 коп. Дети бесплатно. Сбор с гулянья поступит на усиление средств для устройства в будущем в городском саду бесплатных народных гуляний с оркестром музыки» (СЖ. 1899. № 157).
«В пятницу, 20 августа 1898 года в театре Е.И. Королева Товариществом русско-малороссийских артистов, при участии Е.П. Боярской, в пользу общества попечения о начальном образовании в г. Томске, представлено будет «Дай сердцю волю, заведе у неволю», картины сельской жизни в 5 действиях и 6 картинах, соч. М.Л. Кроповицкого, с пением, хорами и танцами. Женский и мужской хор» (СЖ. 1899. № 179).
«Совет Томского Общества вспомоществования учащимся устраивает 7 ноября сего года ЛОТЕРЕЮ-АЛЛЕГРИ в пользу недостаточных студентов Томского университета. Совет надеется, что общество г. Томска, всегда отзывчиво относившееся к нуждам учащейся молодежи, и на этот раз отзовется сочувственно к предприятию Общества и придет на помощь студентам своими пожертвованиями, которые могут быть доставляемы в квартиру Председателя Общества» (СЖ. 1899. № 215).
«Дирекция Томского отделения Императорского Русского музыкального общества в текущем октябре предполагает устроить ЛОТЕРЕЮ-АЛЛЕГРИ на усиление средств по содержанию своих Музыкальных классов. Сочувствующие музыкально-педагогической деятельности общества приглашаются принять участие посильными пожертвованиями вещами и деньгами. Пожертвования принимаются председателем отделения В.М. Ломачевскою (губернаторский дом)» (СЖ. 1899. № 215)..
«5 ноября 1899 года в здании Бесплатной Библиотеки имеет быть ТАНЦЕВАЛЬНЫЙ ВЕЧЕР, сбор с которого поступит на усиление средств Томского римско-католического общества. Плата за вход 1 р., студенты платят 50 к.» (СЖ. 1899. № 240).
Даже катания на пароходах томичи умудрялись превратить в благотворительное мероприятие со сбором средств в пользу нуждающихся
Помощь погорельцам
Огромной бедой в дореволюционной России были пожары: печное отопление, по преимуществу деревянные дома, несовершенство техники для тушения пожаров, — все это приводило к тому, что в сибирских городах нередко выгорали целые районы. И здесь на помощь призывали общественность – как, например, в 1881 году:
«От Томского губернатора. 9 мая пожар истребил треть всех домов в городе Кузнецке и в том числе уездное училище с его библиотекой. Масса бедняков-погорельцев осталась без всякого имущества, без крова и не имеет никаких средств к существованию. Для помощи пострадавшим я разрешил открыть по всей высочайше вверенной моему управлению губернии сбор пожертвований в пользу кузнецких погорельцев. Не сомневаюсь, что постигшее жителей Кузнецка несчастие найдет живой отголосок в сердцах всего населения губернии, и каждый поспешит посильно облегчить участь пострадавших.
Для сбора пожертвований и раздачи пособий мною учрежден в городе Кузнецке особый комитет, состоящий из исправника, чиновника по крестьянским делам Ненькова, городского головы и окружного судьи. Пожертвования могут быть пересылаемы в Комитет, или в мою канцелярию. О всех пожертвованиях будет объявлено во всеобщее сведение в губернских ведомостях. Отчет по раздаче пособий также будет опубликован» (СГ. 1881. № 21).
Как и все дореволюционные сибирские города, Кузнецк был преимущественно деревянным
«Сибирская газета» активно подключилась к сбору средств, на протяжении почти всего года публиковала списки жертвователей из самых разных слоев томского общества.
Стипендии студентам
После открытия в Томске первого сибирского университета журналисты заинтересовались вопросом о том, могут ли студенты рассчитывать на стипендии. Этому вопросу «Сибирский вестник» посвятил целую статью:
«Нас спрашивают – утверждены ли и какие именно стипендии в Сибирском университете? Мы узнали следующее: В памятный день закладки главного университетского здания, братья Зензиновы пожертвовали 10.000 р. на учреждение двух стипендий: одной имени покойного родителя их, а другой - имени жертвователей для уроженцев Забайкальской области, с тем чтобы проценты с этого капитала, помещенного в 1880 г. в Нерчинский банк, были употреблены на постройку дома общежития для недостаточных студентов Сибирского университета сроком до 1885 г. Ныне, вследствие ходатайства строительного комитета, стипендии эти утверждены.
Кроме того, имеются: 7 стипендий имени Императора Александра II. Одна – проценты на капитал, пожертвованный разными лицами, а 6 Иркутской городской думы, в 300 р. каждая, для уроженцев Восточной Сибири. Потребный для сего капитал в1.800 р., дума обязалась вносить ежегодно в городскую роспись на вечные времена; одна стипендия имени покойного З.М. Цыбульского с капитала 5.000 р.; две стипендии имени Куличных – проценты с 12.000 р.; одна стипендия имени «Ермака» - проценты с 4.200 р., собранных по подписке разными лицами, проживающими в Москве, во время празднования 300-летия Сибири; одна стипендия имени Императора Александра II – проценты с капитала, пожертвованного Тобольскою городскою думою; стипендия эта назначена для детей г. Тобольска. Затем, пожертвованы, но не получены еще, для одной стипендии, 2.000 р., умершим в Екатеринбурге остальным медицинским фельдшером Н.В. Васильевым» (СВ. 1885. № 10).
В дореволюционном Императорском Томском университете «бюджета» не было, поэтому вопрос о стипендиях стоял чрезвычайно остро
Пять лет спустя тот же «Сибирский вестник» с удовлетворением отмечал:
«На торжественном собрании томского университета, 22 октября сего года, раздавался отчет о состоянии университета за 1889 год, из которого видно, что наш юный университет обладает уже довольно значительными стипендиальными капиталами, итог которых простирается до 146.460 р. 34 к. Как мы слышали, за последнее время поступило еще 54.000 р. от душеприказчиков иркутской потомственной почетной гражданки Александры Никоноровны Портновой на учреждение девяти стипендий имени завещательницы, и, незадолго перед этим, сумма на 3.000 руб., собранная чиновниками Акмолинской области на стипендию имени бывшего степного генерал-губернатора Г.А. Колпоковского» (СВ. 1890. № 126).
Кроме этого, периодически на страницах газеты писали об учреждении новых стипендий:
«При нашем университете вновь учреждены две стипендии из процентов с капитала в 15.338 р. 98 к., пожертвованного торгующим через Кяхту купечеством, в память посещения Сибири в 1891 году Его Императорским Высочеством Государем Наследником Цесаревичем Николаем Александровичем.
Согласно положению об этих стипендиях, утвержденному г. министром народного просвещения, стипендиаты набираются правлением университета из уроженцев Сибири, преимущественно Забайкальской области, и по возможности из лиц податного состояния, по представлениям педагогических советов учебных заведений, из которых будут поступать в университет кандидаты на стипендии.
Могущие по каким-либо причинам образоваться остатки из стипендий причисляются к стипендиальному капиталу для увеличения размера стипендий. Пользование стипендиями не налагает на стипендиатов никаких обязательств» (СВ. 1894. № 16).
«Вниманию добрых людей»
Томские газеты считали возможной и адресную помощь лицам, попавшим в беду. На страницах периодики можно было встретить описания бедственного положения детей-сирот, вдов, больных людей, заканчивающиеся призывом о помощи к томскому обществу. А заметка с названием «Вниманию добрых людей» рассказывала такую необычную историю:
«Вчера в нашу редакцию заходила одна интеллигентная, владеющая несколькими иностранными языками особа, некая Эмма Г-р, с письмом от лица, заслуживающего доверия. Лицо это просит нас принять участие в судьбе этой несчастной, побитой холодом и голодом особы.
Г-жа Э.Г. со слезами на глазах рассказала нам, что прибыла она в Сибирь за братом, ссыльным известной категории, что в Красноярске она потеряла его из виду, что ее там обобрали, что она кое-как добралась до Томска, где, не имея никаких средств к жизни, обречена на нужду, горе и страдания.
На службу ее нигде не принимают, потому что она плохо знает русский язык – она немка; не удалось ей найти и другого какого-нибудь подходящего занятия, в роде бонны или гувернантки. И вот уже несколько месяцев, как она ночует то в сторожке на кладбище, то в строющихся домах, а питается лишь тем, что дают ей из сострадания добрые люди. Госпоже Э.Г., вдобавок еще больной, ради спасения жизни нужно уехать на родину в Варшаву, к родственникам, но ей не на что выехать, даже одета она в чужое платье.
Мы не сомневаемся, что найдутся отзывчивые к страданиям ближнего люди, которые обратят внимание на эту заметку. Пожертвования можно присылать в нашу редакцию для передачи Эмме Г-р» (СЖ. 1899. № 186).
Журналисты не сомневались: в таком большом и богатом городе, как Томск, обязательно найдутся люди, которые помогут даме в беде
Помочь деревне!
Нередко при организации новых обществ газеты публиковали целые статьи-воззвания на первых страницах, чтобы привлечь внимание их потенциальных участников. Например, такие:
«Общество Содействию устройству сельских бесплатных библиотек-читален в Томской губернии.
Эпиграф: «Пусть каждому будет доступна и любезна хорошая книга! Библиотеки – верный путь развить в массе знания; они дают просвещение всякому, кто ищет его».
«В городе Томске учреждается новое просветительное Общество, имеющее своею задачею путём устройства сельских бесплатных библиотек-читален дать возможность не обладающим средствами сельским обывателям прочесть хорошую книгу, а грамотным подросткам сохранить приобретенные в школе знания и продолжить свое образование путем чтения.
Город Томск – центр просвещения Сибири – делает первые шаги на помощь малограмотной темной деревне… Несомненно он даст из своей среды преданных делу руководителей и не откажет новому Обществу и в материальной помощи…
Кто озарен светом знания, чье сердце болеет о царящем в нашей деревне невежестве, тот не может не приветствовать возникновение нового Общества, не может не пожелать ему успеха и развития, не должен отказать ему и в посильном, хотя бы копеечном, пожертвовании… Членские взносы и пожертвования будут приниматься и при открытии Общества, 23 сентября, в зале городской Думы. Один из учредителей Общества П. Макушин» (СЖ. 1901. № 206).
Подобно народной бесплатной библиотеке в Томске, Макушин стремился организовать библиотеки и в деревнях Томской губернии
Как было не откликнуться на призыв, не счесть именно себя тем, кто «озарен светом знания»? Петр Иванович Макушин, считаем мы, знал тайные мечты будущих членов Общества!
Приход, расход, чистая прибыль
Практически каждое благотворительное мероприятие заканчивалось публикаций отчета о том, сколько денег было получено, сколько и на что именно было потрачено. Вот один из примеров:
«Томское Общество содействия физическому развитию. Отчет по устройству вечера 16 апреля 1902 года в Общественном собрании в пользу детских колоний Общества.
ПРИХОД. Выручено от продажи входных билетов 384 р. 50 к., программ 2 р. 10 к. Чайного стола и продаж бутоньерок 175 р. Пожертвование разными лицами 44 р. 90 к. Всего 605 р. 90 к.».
Перечислив поименно 13 жертвователей (в их числе была одна семейная пара и один аноним с инициалами «N.N.»; самый большой взнос составил 8 р. 60 к., самый маленький – 1 р. 50 к.), газета переходила к расходам.
«РАСХОД. Томскому Общественному собранию 146 р. 50 к. Марки благотворительного сбора 20 р. 57 к. Билеты, программы, афиша, расклейка и разноска афиш 14 р. Бутоньерки 10 р. Переноска рояля 6 р. Прислуга 6 р. Наряд полиции 5 р. Настройка рояля 3 р. Мелкие расходы 3 р. 65 к. Всего 214 р. 72 к. Чистая прибыль 391 р. 18 к.».
Изучение этих расходов приводит к выводу о том, что – как и сегодня – дороже всего стоила аренда «площадки» (в данном случае Общественного собрания). А вот «зарплата» организаторам в «расходы» не входила. Тем не менее «за спасибо» не менее 20 человек участвовали в «Концертно-литературном отделении вечера», «в устройстве чайного стола», «в продаже входных билетов». Совет Общества всем им «приносил свою глубокую признательность», а кроме того, выражал «свою искреннюю благодарность ... всем лицам, содействовавшим успеху вечера; редакциям «Сибирской жизни» и «Сибирского вестника» за бесплатное печатание анонсов о вечере» (СЖ. 1902. № 103).
Аренда Общественного собрания была недешевой, но эта площадка позволяла проводить серьезные благотворительные мероприятия
«Дело о медном пятаке»
Однако далеко не всегда благотворительность была делом мирным – в XIX веке в этой сфере кипели нешуточные страсти, отразившиеся, например, в конфликте с условным названием «Дело о медном пятаке». Участникам его стали газета («Сибирская газета») и Томская городская дума, чуть было не засудившая журналистов за «диффамацию».
Начало конфликта было связано с тем, что «Сибирская газета», публикуя в № 11 за 1884 год информацию о сборе пожертвований в пользу семьи недавно умершего сибирского поэта И.В. Омулевского, нелестно отозвалась о жителях Томска и сравнила город с «бездушным мешком с деньгами, сердце которого имеет вид медного пятка». Вот тот самый спорный текст:
«По инициативе некоторых молодых писателей, в посту устраивается, как передает «Петербургский листок», литературно-музыкальный вечер, сбор с коего предназначен целиком в пользу семейства покойного И.В. Омулевского.
Польская газета «Край» собрала в пользу семьи нашего поэта до 12 февраля 545 р. Иркутск, еще до объявления подписки в газете «Сибирь», собрал несколько сот рублей. – А черствый помешанный на наживе Томск, несмотря на давно открытую подписку, дал, стыдно сказать, всего 36 р. 30 к. – Здесь грош дорог; здесь за грош продадут что угодно – честь, совесть, человека, здесь и благотворительность-то проявляется только в том случае, если за отданный рубль имеется в виду сорвать четыре. Сибирь может гордиться, что не имеет более городов подобно Томску, этому бездушному мешку с деньгами, сердце которого имеет вид МЕДНОГО ПЯТАКА» (СГ. 1884. № 11).
Городская дума отметилась в скандале, связанном с недостаточно щедрыми пожертвованиями томичей в память поэта-сибиряка
Представители Томской городской думы во главе с томским головой посчитали этот отзыв «диффамацией» всего города и развили бурную деятельность, надеясь привлечь к ответственности как редакцию, так и цензора, пропустившего в печать эту статью. К счастью, «преследования» «Сибирской газеты» не последовало: за журналистов вступился губернатор, считая, что «никто из должностных лиц городского управления упомянутою статьею «Сибирской газеты» не оскорблен», а за цензора – Главное управление по делам печати.
В итоге рассмотрение «дела о медном пятаке», которое длилось с марта по сентябрь 1884 года, закончилось тем, что «Сибирскую газету» не стали привлекать к ответственности, посчитав аргументы томского головы и томской думы недостаточными для «преследования за диффамацию».
От всей души надеемся, что сегодня Томск не имеет сердца «в виде медного пятака», а наоборот, полон людей, «озаренных светом знания» и готовых помогать ближнему своему!
