«Когда 70% остаются дома, голоса 30% решают все»: почему отказ от участия в выборах работает не так, как кажется

Как тезис «все уже решено» становится самоисполняющимся пророчеством

Перед выборами в социальных сетях и частных разговорах часто звучит мысль, что идти голосовать нет смысла: «все уже решено», «победитель заранее известен», «один голос ничего не изменит». Отказ от участия остается законным правом гражданина, однако он не отменяет последствий: итог выборов определят голоса тех, кто придет на участки.

Что такое электоральный абсентеизм/фатализм, как он влияет на результаты выборов и почему каждый голос важен — в материале vtomske.ru.

Откуда берется ощущение, что от тебя ничего не зависит?

Убеждение в том, что исход выборов предопределен, а голос отдельного человека ничего не изменит — один из главных барьеров для политической активности, считает доцент кафедры политологии Факультета социальных наук и массовых коммуникаций Финансового университета при Правительстве РФ Наталия Козьякова.

По ее словам, электоральный фатализм формируется под влиянием нескольких факторов.

Недоверие к системе — отсутствие веры в честный подсчет голосов и способность кандидатов представлять интересы граждан порождает чувство отстраненности.

Дефицит конкуренции — когда доминирует одна политическая сила, а альтернативы кажутся слабыми или декоративными, результат воспринимается как технически неизбежный.

Разочарование — граждане видят, что политики заняты интригами больше, чем решением реальных проблем, и теряют мотивацию участвовать в процессе.

Человек не видит причин тратить время на бюллетень, если не доверяет системе в целом.

Доцент кафедры государственного и муниципального управления Государственного университета управления, кандидат экономических наук Михаил Поляков обращает внимание на более широкое явление — электоральный абсентеизм, то есть уклонение части граждан от участия в голосовании. Настроение «все уже решено» может его сопровождать, но причины неучастия не ограничиваются одним убеждением. По словам Полякова, значение имеют общий спад интереса к публичной политике, малозаметная работа партий, восприятие кампаний как недостаточно конкурентных и усталость от политической повестки.

Козьякова отмечает и психологическую сторону отказа от участия: объяснение «от меня ничего не зависит» может помогать человеку избегать ответственности за выбор. Плюс бездействие психологически для человека проще, чем действие. Именно поэтому призывы «не ходить» работают лучше, чем «надо принять участие».

— Призыв к бойкоту апеллирует к чувству бессилия, людям психологически комфортнее сказать "от меня ничего не зависит", чем взять на себя ответственность за поддержку конкретного политика, который может ошибиться. Это защитный механизм психики, позволяющий избежать когнитивного диссонанса, — считает Козьякова.

Самоисполняющееся пророчество

По наблюдению Михаила Полякова, убеждение в бесполезности голосования способно усиливать само себя.

— Чем больше людей убеждены, что их голос ни на что не влияет, тем меньше их приходит на участки, и тем менее разнообразным, по их собственному впечатлению, становится итог. Так может формироваться своего рода самоподдерживающийся цикл, — поясняет он.

Убеждение «все решено» становится самоисполняющимся пророчеством — представление о неизбежном результате становится одним из факторов, которые помогают ему осуществиться.

— Если миллионы людей поверят, что победитель назначен, и не придут, они сами обеспечат ему искомый процент голосов своим отсутствием, говорит Наталия Козьякова.

Решения принимают те, кто дошел до участка

Неучастие в выборах не означает юридической передачи своего голоса другому человеку, партии или кандидату, подчеркивают эксперты. Однако фактический результат складывается из выбора тех, кто воспользовался правом голоса.

— Математика проста: когда 70% избирателей остаются дома, голоса пришедших 30% становятся критически важными. Это резко усиливает влияние наиболее организованных групп (бюджетники, активисты партий, члены избирательных комиссий), чьи взгляды начинают определять итоговый результат сильнее, чем настроения молчаливого большинства, — приводит пример Наталия Козьякова.

Она подчеркивает, что неучастие в выборах — это законное право любого избирателя. Голоса тех, кто не пришел на участки, просто исключаются из уравнения, меняя пропорции сил.

Если достигнут порог явки, установленный законом, выборы считаются состоявшимися.

Кому выгодна низкая явка?

В оценке того, кто может быть заинтересован в низкой явке, мнения экспертов расходятся.

— Традиционно низкую явку предпочитает действующая власть. При высокой явке на участки приходят неопределившиеся и протестно настроенные избиратели, что создает риски для стабильности режима, — рассказывает Наталия Козьякова.

По ее словам, оппозиция тоже может призывать к бойкоту и неучастию, чтобы спровоцировать политический кризис непризнания результатов. Однако важно понимать, что низкая явка не гарантирует успеха оппозиции.

— Если у правящей силы есть дисциплинированный ядерный электорат, она выиграет за счет пассивности противников, — говорит Наталия Козьякова.

Михаил Поляков, напротив, предостерегает от универсального объяснения.

— Распространенное мнение, будто низкая явка всегда выгодна действующей власти, является упрощением. Большинство политических систем, включая российскую, заинтересовано в высокой явке, поскольку широкое участие граждан укрепляет общественное признание результатов и подтверждает их легитимность. Именно поэтому значительные усилия направляются на создание удобных условий для голосования и повышение интереса граждан к выборам. При высоком уровне участия итоги волеизъявления воспринимаются как наиболее полно отражающие настроения общества, — считает он.

Апатия или организованная кампания?

Собеседники сходятся в том, что за нежеланием голосовать нельзя автоматически видеть организованную кампанию.

По словам Наталии Козьяковой, электоральная апатия чаще возникает естественным образом на фоне кризиса доверия. Однако заинтересованные стороны могут ее усиливать. Распространение тезиса о бессмысленности участия она рассматривает как возможную демобилизационную технологию — снизить явку протестного электората, чтобы обеспечить победу при низкой конкуренции.

— Цель состоит в том, чтобы убедить людей в бесполезности действия, чтобы создать условия для принятия решений узкой группой лиц, которые не будут отражать волю значительной части общества, — поясняет эксперт.

Михаил Поляков подчеркивает, что в большинстве случаев электоральный абсентеизм связан с реальными условиями: уровнем конкуренции, активностью партий и кандидатов, информированностью граждан и их вовлеченностью в общественную жизнь.

— Разумеется, в публичном пространстве могут звучать и отдельные призывы “ничего не делать”, однако относиться к ним следует как к свободному выражению мнения, которое граждане вправе иметь, — отмечает он.

О возможном организованном воздействии, по словам экспертов, может говорить совокупность признаков: согласованное время публикаций, схожие формулировки у разных источников, устойчивое повторение одинаковых сообщений. Но для вывода о целенаправленной кампании нужны доказательства, а не только подозрения. Как подчеркивает Козьякова, «простого недовольства в комментариях недостаточно».

Еще одной причиной неучастия Михаил Поляков называет непонимание устройства самих выборов. По его словам, федеральные кампании традиционно вызывают больший интерес, чем муниципальные. При этом выборы представителей разных уровней управления проходят в разное время.

У человека, который не следит за политической повесткой, может возникнуть ощущение, что этот орган власти «уже недавно выбирали». Другая ситуация — избиратель знает о голосовании, но не понимает, какие полномочия есть у избираемой структуры и на какие решения она способна влиять.

Такая неясность тоже сказывается на готовности прийти на участок, отмечает Поляков. Интерес к конкретной кампании, по его оценке, складывается из множества обстоятельств — от местной повестки до личности кандидата.

Наталия Козьякова выделяет три группы людей, которые чаще всего остаются дома:

• молодежь (низкая политическая социализация);

• люди с низкими доходами (занятость выживанием вытесняет политику);

• жители мегаполисов (чувство отчужденности от локальных проблем).

— При этом граждане с высоким уровнем образования обычно голосуют активнее, понимая долгосрочные последствия своего выбора, — добавляет она.

«Отказ от участия не освобождает от последствий принятых решений»

Наталия Козьякова напоминает, что избранная власть принимает законы, распределяет бюджет и определяет внешнеполитический курс для всех жителей страны, а ее решения касаются не только участников голосования.

— Отказ от участия не освобождает от последствий принятых решений. Радикальные или маргинальные группы часто обладают высочайшей мобилизацией. Если умеренное большинство решит остаться дома, именно радикалы получат непропорционально большое представительство, и решения начнут приниматься в интересах узкой прослойки активных граждан, — говорит она.

При этом преодоление электорального фатализма она не сводит к призывам прийти на участок. По мнению Козьяковой, необходимы реальная политическая конкуренция, прозрачные процедуры и видимая связь между голосом гражданина и последующими изменениями в его жизни.

Михаил Поляков также считает, что разрывать цикл недоверия должны не только сами избиратели. Значение имеют усилия партий, кандидатов и избирательных комиссий по повышению открытости процесса.

Смысл участия эксперт связывает с тем, насколько полно итоговое соотношение голосов отражает общественные настроения.

— Поэтому каждый голос важен, и именно массовое участие позволяет результату в наибольшей степени отражать позицию общества в целом, — подчеркивает Поляков.